Мы в социальных сетях:

О нас | Помощь | Реклама

© 2008-2026 Фотострана

Реклама
Получить
Поделитесь записью с друзьями
Всё будет хорошо!
Всё будет хорошо!
Есть в Калязине место, которое трудно забыть: посреди воды стоит старая колокольня Никольского собора. Самого собора давно нет — он ушёл под воду, когда создавали Угличское водохранилище. А колокольня осталась. Одинокая, высокая, будто свеча, которую забыли погасить.

И про неё можно рассказать такую легенду — о последнем звоне.

Говорили, что перед затоплением старого Калязина в городе жила девочка Дуня. Её отец был звонарём при Никольском соборе. Он знал каждый колокол по голосу: какой звучит радостно, какой зовёт на службу, какой плачет по умершим. А самый большой колокол он называл Сердцем.

Когда стало ясно, что собор скоро разберут, а улицы уйдут под воду, люди начали уезжать. Кто-то молча грузил сундуки. Кто-то ругался. Кто-то стоял у своего дома и не мог сделать первого шага.

Отец Дуни каждый вечер поднимался на колокольню и долго смотрел на город. Девочка спрашивала:

— Папа, а колокола тоже увезут?

Он отвечал не сразу.

— Железо увезут. А голос — не знаю.

В последний день перед отъездом Дуня потеряла маленькую деревянную лошадку. Её вырезал отец, когда она болела. Девочка плакала: казалось, если лошадка останется в старом доме, то и часть жизни останется там навсегда.

Отец пошёл искать игрушку. Солнце уже садилось, ветер гнал пыль по пустым улицам. Дома стояли с открытыми окнами, будто сами не понимали, почему люди их бросили.

Дуня ждала у собора. И вдруг увидела: отец поднимается на колокольню. В руке у него была та самая деревянная лошадка.

Он махнул ей сверху, улыбнулся — и в этот миг по городу разлился звон.

Не громкий, не праздничный. Один удар. Потом второй.

Люди, уже вышедшие на дорогу, остановились. Женщины заплакали. Старики сняли шапки. Даже лошади у телег притихли.

А потом случилось то, о чём потом шептали много лет. С каждым ударом колокола пустой город будто оживал: на миг в окнах вспыхивал свет, на крыльцах появлялись тени, у колодца слышались голоса, словно Калязин прощался не камнем и деревом, а всеми прожитыми в нём днями.

Дуня смотрела вверх и не могла пошевелиться. Ей казалось, что отец звонит не для людей — для самого города, чтобы тот не испугался воды.

Но когда звон стих, на колокольне никого не было.

Отца нашли только утром, у подножия, без сознания, но живого. Он не помнил, как спустился. В ладони у него была зажата деревянная лошадка. А большой колокол после того вечера будто надломился: сколько ни пытались потом ударить в него, он больше не давал прежнего голоса.

Прошли годы. Вода поднялась. Улицы исчезли. Собор разобрали. А колокольня осталась стоять над водохранилищем.

И старые рыбаки говорили: иногда в тихий вечер, когда над водой ложится туман, от Калязинской колокольни можно услышать один низкий удар. Не всякий его слышит. Только тот, кто когда-нибудь уезжал из места, которое любил, и не успел с ним проститься.

А если прислушаться внимательнее, после звона будто слышится детский смех и стук маленьких деревянных копыт по мостовой, которой уже нет.
Есть в Калязине место, которое трудно забыть: посреди воды стоит старая колокольня Никольского ...
Рейтинг записи:
5,5 - 2 отзыва
Нравится2
Поделитесь записью с друзьями
Никто еще не оставил комментариев – станьте первым!
Наверх