Как-то режиссер Александр Лукич Птушко позвонил маме и сказал: «Лиля, у тебя две дочери — 15 и 16 лет, а я ищу актрису на роль Ассоль. Может, приведешь одну из них на пробы?» Мама ответила, что не хочет, чтобы они становились актрисами, но Птушко настоял. И мама согласилась, повела меня. А я в 15 лет была спортивная девочка, ходила в трениках, играла в баскетбол и коротко стриглась. Как только Птушко меня увидел, сразу же сказал: «Ой, нет-нет, нет ли у тебя дочери получше?» Мама ответила, что есть, но та совсем плохая.
В это время гримерша, заметив меня, с сочувствием предложила: «Давай-ка наденем платье, ты же девочка, волосы причесать». Мне надели светлое платье, наклеили ресницы, и Птушко был поражен. Меня утвердили на роль. Так как я не была профессиональной актрисой, мне выделили репетитора, чтобы подготовить меня. Ею стала Серафима Германовна Бирман, актриса старой школы. Высокая, с необычным голосом, маленькими глазками и седыми волосами.
Она научила меня играть Ассоль. Перевоплощаясь в героиню, она накручивала платок, как бабушка Яга, брала ведро и, приложив руку ко лбу, демонстрировала сцену встречи Ассоль с Греем. Она становилась огромной, с ярким взглядом, и с диким криком: «Я здесь, Грэ-эй!» бегала навстречу воображаемому Грею, сбивая платок и размахивая ведром.
Наблюдая за ней, я поняла, что таких высот мастерства мне не достичь. Серафима была строгой и прямолинейной. Однако, когда я уже сыграла Офелию, она позвонила маме и сказала: «Лиля, похоже, я могу вас обрадовать — она все-таки не полная бездарность».
Анастасия Вертинская
Поделитесь записью с друзьями
Посмотреть ещё 6 фотографий
Резьба по дереву бензопилой
Следующая запись: «Врагу не пожелаю!»: Кушанашвили о том, как его изменила онкология
Лучшие публикации