Я вернулся домой, радуйся! Я имею право на ошибку! А ты должна хранить очаг, а не строить из себя обиженную королеву! Пусти в квартиру.
— Ты смотришь на ведомость так, словно эти цифры — ядовитые насекомые, ползущие по бумаге, — Виктор даже не повернул головы, продолжая скрупулезную чистку линз своего геодезического нивелира. — Ну, не набрала. Бывает. Жизнь на этом не заканчивается, пойдет работать.
— Витя, ей не хватило самую малость. Это не просто «не набрала», это случайность, сбой системы, — Марина говорила мягко, стараясь окутать мужа спокойствием, как теплым пледом, хотя внутри у нее все сжималось в тугой узел. — Мы ведь обсуждали этот вариант весной. Помнишь? Если вдруг бюджет сорвется, мы задействуем резерв.
— Какой еще резерв? — он наконец отложил инструмент, и в свете лампы сверкнула холодная сталь оправы его очков.
— Мотоцикл, — выдохнула Марина, садясь напротив и стараясь поймать его взгляд. — Тот самый «Кавасаки», который ты второй год не выкатываешь из гаража. Покупатель, про которого говорил твой коллега, все еще интересуется. Этих денег хватит ровно на первый год, а там она переведется. Надя талантливая, она сможет.
— Нет.
Слово упало на стол тяжело, как камень в стоячую воду. Виктор снял очки, начал протирать их краем фланелевой рубашки с такой тщательностью, будто от чистоты стекол зависела судьба мира.
— Витя, послушай, — жена не сдавалась, в ее голосе зазвенели нотки терпеливой настойчивости. — Он стоит без дела. Ты сам говорил, что возраст уже не тот гонять, что реакция притупилась. А для Нади это шанс. Это ее будущее. Мы же родители. Ты обещал.
— Мотоцикл не продается, Марина. Тема закрыта, — он надел очки обратно, и его глаза за стеклами казались увеличенными и пугающе равнодушными. — Пусть учится отвечать за свои провалы. Не поступила — значит, плохо готовилась. Я не обязан оплачивать чью-то лень ценой своих вещей.
— Лень? Она полгода не поднимала головы от учебников! — Марина почувствовала, как мягкость начинает уступать место горькому недоумению. — Ты же видел. Ты сам хвалил ее чертежи. Почему ты так упираешься? Этот металлолом тебе дороже дочери?
— Не называй технику металлоломом. У меня на этот байк другие планы. И вообще, я устал. Разговор окончен.
Прошло три недели. Напряжение в доме сгущалось, как грозовой фронт.
Звонок раздался в субботу утром, когда Виктора не было дома.
— Мариночка, привет! — голос Веры звенел каким-то неуместным восторгом. — Я просто не могу не сказать… Спасибо вам огромное! Вы с Витей просто спасители.
— За что спасибо? — Марина переложила трубку к другому уху, вытирая руки полотенцем.
— Ну как же! За подарок Кирюше! — Вера рассмеялась. — Он же бредил этим мотоциклом. Витя пригнал его вчера, сказал: «На совершеннолетие от дяди». Парень счастлив, всю ночь в гараже просидел, полировал бак. Это такой жест… Витя сказал, что Антон был бы горд.
Марина медленно опустилась на табурет. Ноги стали ватными, а в ушах зашумело, заглушая щебет Веры.
— У Кирилла день рождения был месяц назад, — механически произнесла она.
— Да, но подарок-то задержался! Ой, ладно, побегу, Кирилл зовет. Еще раз спасибо, вы святые люди!
Марина положила телефон на стол. Экран погас, отражая ее побледневшее лицо.
Продолжение не влезло — читайте на сайте. После этого звонка Марина поняла о муже такое, от чего назад дороги уже не было:
Поделитесь записью с друзьями
Посмотреть ещё 9 фотографий
Будни сельских жителей Индонезии в ярких фотографиях Германа Дамара
Посмотреть ещё 6 фотографий
Необычные подходы к оформлению стен
Посмотреть ещё 7 фотографий
Бумажное искусство
Следующая запись: Домашние пирожки с картошкой и зеленью
Лучшие публикации