«Ты уйдешь к родителям? А есть что там будете? Твоя мать в мой холодильник больше не залезет!» — сказала я мужу, выставляя его чемодан
Полка в серванте, где еще утром стояла подарочная корзина, теперь сияла девственной, издевательской чистотой. Там не было ни пылинки. Только пустота, в которую со свистом улетела моя квартальная премия и надежда на спокойную проверку от инспекции.
Я стояла в пальто, не сняв даже шапку, и смотрела на это пустое место. Внутри медленно, как в чайнике, закипала вода.
— Сережа! — позвала я. Голос предательски сел.
Муж отозвался из спальни, лениво и недовольно:
— Чего кричишь? Я занят, доигрываю.
Я прошла в комнату. Сергей лежал на диване, закинув ноги на подлокотник. На животе у него стояла тарелка с крошками от печенья.
— Где корзина? — спросила я очень тихо. — Та, что в золотой пленке. С дорогим напитком и швейцарским шоколадом.
Он даже не отвлекся от экрана.
— А, это… Мама заходила. Ей нездоровилось, нужно было врача отблагодарить. Хорошего специалиста. Ну я и отдал.
— Ты отдал маме подарок для инспектора, который я собирала? — Я чувствовала, как немеют пальцы. — Там бутылки стоили как половина твоей бывшей зарплаты. Ты хоть понимаешь, что завтра ко мне на склад придут с проверкой? И если я их не встречу как надо, меня оштрафуют так, что мы без штанов останемся.
Сергей наконец соизволил нажать на паузу. Он посмотрел на меня с тем выражением лица, которое я ненавидела больше всего — смесь скуки и превосходства обиженного ребенка.
— Лен, ну чего ты начинаешь? Ну взяла и взяла. Ей нужнее, ей поправиться надо. А ты себе еще купишь, у тебя фирма богатая. Тебе для родной свекрови жалко? Мелочная ты стала, Ленка. Только о деньгах и думаешь.
Мелочная.
Я, которая три года тащила ипотеку, пока он «искал себя» в видеоиграх. Я, которая ни разу не упрекнула его за то, что он полгода сидит дома. Я, которая оплачивала его бензин, его сигареты и бесконечные «гостинцы» для Антонины Павловны.
Я молча развернулась и пошла на кухню. В мусорном ведре лежала разорванная упаковка от того самого шоколада. Значит, до врача конфеты не дошли. Антонина Павловна поправила самочувствие прямо здесь, не отходя от кассы.
В этот момент во мне что-то оборвалось. Жалость? Любовь? Нет, скорее, терпение. Я поняла, что больше не хочу кричать. Я хочу считать.
Вечером я вернулась домой с недовольным лицом. Сергей уже слонялся по кухне, гремя крышками кастрюль.
— А ужина нет? — удивился он. — И в холодильнике шаром покати. Ты в магазин не заходила?
— Сядь, Сережа.
Я опустилась на табуретку, не раздеваясь.
— У нас проблема.
Он напрягся.
— Машину стукнула?
— Хуже. Помнишь корзину? Инспектор пришел, а подарка нет. Он разозлился. Написал акт о нарушениях на три листа. Компании выставили гигантский штраф. Директор в ярости, назначил служебное расследование.
— И что? — Сергей побледнел.
— Мои счета арестовали. Как материально ответственного лица. Все карты заблокированы до выяснения обстоятельств. И твоя, дополнительная, которую я тебе выпустила, тоже.
В кухне повисла звенящая тишина.
— В смысле заблокированы? — голос мужа дрогнул. — А жить на что? У меня бензин на нуле. И мама просила на аптеку подкинуть, у нее юбилей скоро, мы же обещали ей новый телевизор…
— Какой телевизор, Сережа? Нам бы с голоду не опухнуть. Денег нет. Совсем. Налички у меня — двести рублей на проезд.
— Ты врешь! — он вскочил. — Ты просто жмешь деньги! У тебя должна быть заначка!
— Была. Ушла на оплату юриста, чтобы меня прямо сегодня не уволили по статье.
Я смотрела ему в глаза честно и открыто. Это была ложь во спасение. Моего кошелька и моей психики.
Операция «Дефолт» началась стремительно.
Пока Сергей спал до обеда, я вывезла из дома все запасы: мясо, сыр, колбасу, хороший чай, бытовую химию. Все это переехало в багажник и отправилось к моей сестре.
В холодильнике остались: пачка соды, половина засохшего лимона и кастрюля с пустой гречкой на воде.
Вернувшись с работы, я застала мужа в состоянии паники. Он сидел на кухне и дожёвывал сухарь.
— Лен, это не смешно! — заорал он. — Я есть хочу! Я мужик, мне белок нужен!
— Денег нет, — равнодушно бросила я, проходя мимо. — Скажи спасибо своей маме. Если бы корзина была на месте, я бы сейчас жарила стейки. А так — у нас режим жесткой экономии.
— Я к маме пойду! — пригрозил он. — Она меня накормит!
— Сходи. Заодно спроси, помог ли ей шоколад.
Он ушел, громко хлопнув дверью. Я осталась одна в тишине. Первым делом достала из сумки спрятанный бутерброд с ветчиной, который купила в кафе, и с аппетитом съела. Сложности сложностями, а обед по расписанию.
Сергей вернулся через два часа. Злой и… голодный.
— Ну что, накормила мама? — спросила я, не отрываясь от книги.
Он буркнул что-то невнятное и ушел в ванную. Позже я узнала правду. Антонина Павловна, узнав, что у невестки «проблемы с законом» и денег нет, вдруг резко «почувствовала недомогание» и сказала сыну, что у нее пустой холодильник, так как она копит на юбилей. Кормить великовозрастного лба в ее планы не входило.
На третий день я отключила интернет. Сменила пароль на роутере, а мужу сказала: «Провайдер обрубил за долги».
Это стало последней каплей. Лишенный танков, еды и комфорта, Сергей превратился в растерянного зверька. Он метался по квартире, не зная, чем себя занять.
В пятницу утром, уходя на работу, я «случайно» забыла телефон дома. Вернулась через пять минут — тихо, на цыпочках. Дверь открыла своим ключом.
Из кухни доносился приглушенный шепот Сергея:
— …Мам, да точно тебе говорю! Ушла она! Приезжай быстрее. Да, сумки бери большие. Тут много чего есть. Техника, шмотки. Пока приставы не пришли, надо спасать. Да какое воровство? Это наше, семейное! Она все равно все потеряет.
Я тихо прикрыла дверь и вышла из подъезда. Сердце стучало ровно. Значит, «спасать» они собрались. Ну-ну.
Я отпросилась с работы в обед.
Подходя к квартире, я увидела у двери грязные следы. В прихожей стояли два огромных клетчатых баула, распухших от вещей. Из комнаты доносился голос Антонины Павловны:
— …и шторы снимай! Бархатные, дорогие. Тетке Вале на дачу пойдут. Чего им тут висеть, все равно отберут.
— Мам, а мультиварку? — пыхтел Сергей.
— И мультиварку! И блендер! Ты глянь, у нее в шкафу пальто новое висит, с биркой. Давай сюда. Мне как раз, я мерила, пока она на работе была.
Я вошла в комнату.
Сцена была впечатляющая. Антонина Павловна, потная и раскрасневшаяся, запихивала мое новое кашемировое пальто в грязную сумку. Сергей скручивал провода от пилота телевизора.
— Бог в помощь, — громко сказала я.
Свекровь подпрыгнула и выронила пальто. Сергей чуть не уронил плазму.
— Лена? — прохрипел муж. — А ты… ты же на работе.
— А я вернулась помочь с переездом. Вижу, вы тут активно готовитесь? Антонина Павловна, положите пальто. Оно вам в бедрах узко будет.
Свекровь, оправившись от первого испуга, решила идти в атаку. Лучшая защита — нападение.
— А чего ты смотришь? — взвизгнула она. — Довела мужика! Голодом моришь! Мы спасаем имущество, пока его за долги не забрали! Это компенсация! За то, что мой сын на тебя лучшие годы потратил!
— Компенсация? — я достала телефон и включила камеру... Продолжение не уместилось, выложили его здесь:
Следующая запись: Четверо подростков воспользовались случаем и надругались над молодой учительницей
Лучшие публикации