Живот рос, а довольный внук продолжал каждый вечер перед сном подсыпать 60-летней бабушке это в чай. Он думал никто не заметит. Врачи в роддоме сделали тест и побледнели от результата...
— Ну вот и остались мы с тобой совсем одни, Кирюшенька. Мальчик ты мой драгоценный, единственный на всём белом свете. Ты не переживай, я для тебя всё сделаю. Ты у меня лучше всех будешь. Завтра же пойду опеку над тобой оформлять, чтобы тебя, не дай бог, не забрали — всякое ведь может случиться. А ты дома в это время посидишь, из школы я тебя отпросила. Такое горе, боже мой… Тебе и учителя, и ребята сочувствуют. Но со временем всё обязательно станет легче, — приговаривала Антонина Васильевна, крепко прижимая к себе внука и поглаживая его по голове.
Кирилл рос, но в глубине души так и оставался тем самым маленьким мальчиком, потерявшим родителей. Эта трагедия подарила ему право на особое отношение, чем он научился умело пользоваться. Все вокруг жалели его: бабушка была готова отдать последнее, а учителя в школе намеренно завышали оценки и снисходительно относились к прогулам и опозданиям. А как иначе? Ребёнок мать потерял, никому такого не пожелаешь. Да и учиться в полную силу он якобы не мог — часто болел.
На протяжении долгих лет Антонина Васильевна во всём потакала внуку. У неё ведь никого, кроме него, не осталось: единственная дочь погибла в той чудовищной аварии. События тех дней женщина до сих пор вспоминала с содроганием. Она не могла смириться с тем, что судьба обошлась с ней и Кирюшей так жестоко. За какие грехи три пьяных идиота оставили ребёнка сиротой?
Прошло много лет, но Антонина Васильевна всё так же продолжала по ночам ронять горькие слёзы в подушку. Она со страхом представляла время, когда Кирилл начнёт жить самостоятельно, а она останется совсем одна. В глубине души она надеялась, что этого никогда не произойдёт. Кирюша был тихим домашним мальчиком: никуда не ходил, почти ни с кем не общался. Откуда бы взяться невесте?
Однако «невеста» нарисовалась на горизонте, что сильно огорчило Антонину Васильевну. Ирину она считала совершенно неподходящей парой для внука: наглая, напористая, требовательная. Девушка слишком многого хотела от жизни и совершенно этого не скрывала. А Кирюша только «развешивал уши» и поддакивал. Бабушка понимала: внук никогда не сможет дать Ирине то, о чём она мечтает. А значит, рано или поздно она разобьёт ему сердце.
— Как же ты сам не понимаешь, что эта Ирина тебе не пара! — причитала Антонина Васильевна, хватаясь за голову и пытаясь вразумить внука. — Посмотри на неё, типичная акула. Ей палец в рот не клади — руку оттяпает и не подавится. Тебе нужна простая, хорошая девочка с открытой душой, а не эта хищница. Что ты в ней нашёл? Ладно бы красавица была, а то ни кожи, ни рожи. Она в тебя мёртвой хваткой вцепилась, потому что понимает: больше никому не нужна. Расстанься с ней, пока не поздно!
Но Кирилл и не думал прислушиваться. Он был по уши влюблён. Хотя в Ирине и правда не было ничего выдающегося: обыкновенная девушка среднего роста, щупленькая, без особых талантов. Только такой неискушённый женским вниманием человек, как Кирилл, мог поддаться её чарам. Это случайное знакомство перевернуло его жизнь. В кои-то веки им всерьёз увлеклась девушка, и он не мог позволить бабушке всё разрушить.
На помощь молодому человеку пришёл сосед, Семён Семёнович — одинокий стареющий мужчина, которому давно не хватало общения. Он не скрывал симпатии к Антонине Васильевне: то пакеты поможет донести, то на чай напросится. Всё шло к тому, что он начнёт официально ухаживать за ней. Кирилл намекнул на это бабушке, но та лишь рассмеялась:
— О чём ты говоришь, Кирюша? Какие в моём возрасте романы? Пора о душе думать. Семён человек хороший, но мы оба слишком стары для чувств. Всему своё время, и наше давно истекло.
— Зря ты так, — вздохнул Кирилл. — Ты у меня ещё женщина хоть куда, молодым фору дашь!
— Да если бы… — поморщилась Антонина Васильевна от боли в колене. — Здоровья совсем нет, разваливаюсь потихоньку.
Кирилл улыбнулся:
— Наговариваешь на себя. Вон Семён Семёнович на пять лет тебя старше, а дряхлым дедом себя не считает. Бегает по утрам, спортом занимается, в поликлинику не ходит. Возьми с него пример, начни хотя бы гулять. Увидишь, как настроение поднимется.
— Ты издеваться вздумал? — прищурилась бабушка. — Какая беготня? Я через два метра лягу. Или ты смерти моей хочешь, чтобы притащить свою Ирку в квартиру и жить тут припеваючи?
— Как ты можешь! — обиделся Кирилл. — Я о твоём здоровье пекусь, а ты всё про смерть. Люди в твоём возрасте ведут активный образ жизни, тем более Семён Семёнович давно предлагал составить компанию.
Антонина Васильевна примирительно улыбнулась:
— Ладно, внучок, не дуйся как мышь на крупу. Я же пошутила. А насчёт прогулок подумаю. Тем более Семён мне уже и кроссовки купил.
В каждой шутке была доля правды. Антонина Васильевна попала в точку: Кирилл действительно надеялся, что бабушка переедет к соседу, освободив им с Ириной жилплощадь. Сама она покидать свою крепость не собиралась, хотя Семён Семёнович часто намекал:
— Ну сколько можно его контролировать? Кирилл уже взрослый мальчик, пусть сам решает, как жить.
— Он-то решит! — ворчала Антонина. — Уже связался с проходимкой. Она только и ждёт, как бы в мою квартиру запрыгнуть. Не допущу!
— Успокойся, — мягко говорил Семён. — Поженятся, детей народят, будем внуков нянчить. Мне вот Бог детей не дал, живу бобылём. Страшно это — остаться на старости лет одному. Иногда снится, что умираю, а скорую вызвать некому.
— Ну что ты такое говоришь, Семён? — удивлялась Антонина. — У тебя есть мы. Мы всегда рядом. Давай лучше чаю с мятой попьём и пойдём погуляем. Я уже привыкла к нашим прогулкам.
Через месяц Семён Семёнович предложил Антонине Васильевне переехать к нему.
— Что ты сомневаешься? Нам вдвоём хорошо будет. Пусть Кирилл поживёт с Ириной. На квартиру она прав не имеет, а за это время он, может, и поймёт, что она ему не пара. Мы же рядом будем, всё у нас на глазах.
Бабушка сдалась:
— Ладно, уговорил. Под одной крышей с внуком и правда стало тяжко. Злится он на меня, говорит, личную жизнь разрушаю. А я ведь просто предостеречь хочу.
— Он должен сам всё осознать, — улыбнулся Семён. — Пока ты запрещаешь, он будет сопротивляться. Оставь их в покое, и всё разрешится само собой.
На следующий день Антонина Васильевна начала собирать вещи. Кирилл, увидев чемоданы, просиял:
— Переезжаешь? Всё-таки приняла предложение Семёна Семёновича?
— Я ещё ничего не решила! — отмахнулась бабушка. — Но пожить вы здесь можете. Только учти: никакого бардака. Буду каждый день приходить с проверкой. Если увижу, что твоя Ирка ленится — сразу укажу ей на дверь. Понял?
— Понял, бабуль. Всё будет в лучшем виде. Ира — прекрасная хозяйка, вы ещё подружитесь.
Антонина Васильевна только фыркнула. Она считала это «актом доброй воли», чтобы держать молодых под присмотром. Однако Ирина радости Кирилла не разделила:
— Твоя бабушка будет жить за стенкой и контролировать каждый шаг? Это же невыносимо!
— Согласен, — кивнул Кирилл. — Но снимать жильё нам не на что. А тут — просторная трёхкомнатная квартира. Нам будет уютно.
Ирина вынуждена была согласиться. Жизнь под присмотром «свекрови» была всё же лучше, чем в грязной коммуналке с пьяными соседями, где она ютилась раньше. Она мечтала закрепиться в этой квартире, надеясь, что со временем Кирилл станет её полным собственником.
Едва переехав, она завела речь о свадьбе. Но Кирилл, не привыкший принимать решения, вдруг пошёл на попятную. Он боялся окончательно разругаться с бабушкой.
— Давай не будем торопиться, — увиливал он. — Денег на торжество нет, бабушка ни копейки не даст. А я хочу пышную свадьбу, пир на весь мир!
— И где мы возьмём такие деньги? Копить — это долго, — хмурилась Ирина.
— Подождём немного. Бабушка сменит гнев на милость, у неё есть накопления. Я попозже с ней поговорю.
Ирине пришлось терпеть. Ежедневные визиты Антонины Васильевны превратились в пытку. Та критиковала всё: от пыли на полках до того, как Ирина фарширует курицу.
— Ну кто так готовит? Кирюша не любит с рисом, он ест только картошку! Иди отсюда, только кухню загадишь, я сама всё сделаю.
Ирина негодовала, но Кирилл не спешил её защищать:
— Ну пусть ходит, это её квартира. Зачем нам скандалы? Просто не обращай внимания. Она мне как мать, я не могу ей перечить.
На самом деле Кирилл просто ждал, когда ситуация разрешится естественным путём. Здоровье бабушки в последнее время стало подводить: кружилась голова, темнело в глазах.
— Это сосуды, — жаловалась Антонина Васильевна Семёну. — На кухне жарко, вот и поплохело. Полежу — и пройдёт.
Но лучше не становилось. В конце концов Семён Семёнович настоял на визите к врачу:
— В нашем возрасте со здоровьем не шутят. Завтра идём к моему знакомому доктору, я уже договорился.
— Оперативно ты… — прокряхтела женщина. — Ладно, уговорил. Давно надо было обследоваться, а то в семье чёрт знает что творится из-за этой Ирки.
— Успокойся, дорогая. Обследуешься, если надо — подлечим. Медицина сейчас сильная.
Однако то, что Антонина Васильевна услышала после обследования, повергло её в полный шок. Такого поворота событий она никак не ожидала…
Продолжение -
Поделитесь записью с друзьями
Посмотреть ещё 9 фотографий
Веселые родители и их дети.
Приятно видеть, когда родители действительно заботятся о своих отпрысках, проводят с ними много времени. На следующих фотографиях запечатлены как раз такие непосредственны...
Приятно видеть, когда родители действительно заботятся о своих отпрысках, проводят с ними много времени. На следующих фотографиях запечатлены как раз такие непосредственны...
Посмотреть ещё 8 фотографий
Обязанности кота
Интим Исилькуль бесплатно
Знакомства онлайн Исилькуль бесплатно
Знакомства Исилькуль с женщинами кому за 30
Знакомства Исилькуль с номерами телефонов бесплатно
Знакомства Исилькуль для брака бесплатно
Знакомства Исилькуль с мужчинами с номерами телефонов без регистрации бесплатно
Знакомства Исилькуль с телефонами и фото без регистрации бесплатно
Следующая запись: Новый спутник Волочковой оказался моложе
Лучшие публикации