Мы в социальных сетях:

О нас | Помощь | Реклама

© 2008-2026 Фотострана

Реклама
Получить
Поделитесь записью с друзьями
МАКИЯЖ
МАКИЯЖ
Мой муж всегда говорил, что ненавидит детей. Что они шумные, требующие внимания и вообще — не для него.

Мы поженились восемь лет назад. Я мечтала о малыше, но он был непреклонен. «Хочешь — зaведи кота. Детей не надо».

Я смирилась. Купила кота. Поставила крест на мaтеринстве.

Но последний год Руслан начал исчезать. Каждую субботу он говорил: «Я к маме, у неё давление». Свекровь жила в Подольске, час езды от Москвы. Сначала я верила.

Потом заметила, что он стал покупать странные вещи. Детское питание, памперсы, игрушки. Он прятал их в багажник и уезжал.

— Маме передаю, у неё соседка с ребёнком бедствует, — объяснял он.

Я молчала. Но внутри росла тяжёлая, липкая тревога.

В прошлую субботу я не выдержала.

Он уехал в восемь утра. В десять я села в свою машину и поехала за ним.

Подольск, старый частный сектор. Я знала этот дом — мы бывали здесь раз в год на праздники. Но Руслан свернул раньше. За три квартала до свекрови.

Я припарковалась в тени, видела, как он заходит в обшарпанную пятиэтажку. На руках у него был огромный пакет с розовыми единорогами.

Я ждала час.

Он не выходил.

Я набрала номер свекрови.

— Тамара Ивановна, как вы себя чувствуете? Руслан уже у вас?

— Ой, дочка, спасибо. Давление отпустило. А Руслан… — она запнулась. — Он ещё в дороге, наверное.

Я сбросила вызoв.

Он соврал. Она соврала.

Я вышла из машины и зашла в подъезд.

Квартира на втором этаже. Я позвонила.

Долго никто не открывал. Потом щёлкнул замок.

На пороге стояла молодая женщина с огромными испуганными глазами. За её спиной, в коридоре, я увидела детскую коляску.

— Вам кого? — спросила она дрожащим голосом.

— Я жена Руслана, — сказала я.

Она побелела так, что я испугалась — сейчас упадёт в обморок.

Из комнаты выбежала маленькая девочка.

— Папа приехал! — закричала она. — Папа, папа, ты мне единорога купил?

Я смотрела на неё и не верила своим глазам.

Ей было года три. Тёмные кудряшки, огромные карие глаза, ямочки на щеках.

Она была копией моего мужа.

Из кухни вышел Руслан. Увидел меня. Замер.

— Крис, — сказал он тихо. — Я всё объясню.

Я смотрела на него. На женщину. На девочку, которая теребила в руках розового единорога.

— Объясни, — сказала я.

Он открыл рот, но не успел ничего сказать.

Потому что из спальни донёсся детский плач.

Совсем маленький. Новорождённый.

Женщина вздрогнула и побежала в комнату.

Руслан стоял белый как мел.

— Сколько их? — спросила я шёпотом.

— Две, — ответил он. — Девочки. Погодки.

Я смотрела на мужа, который восемь лет убеждал меня, что дети — это обуза.

— Чьи они? — спросила я.

Он молчал.

— Чьи, я спрашиваю?

— Мои, — сказал он.

— А мать?

Он поднял на меня глаза.

— Моя сестра. Она умерла год назад.

У меня подкосились ноги.

— У тебя нет сестры. Ты единственный ребёнок в семье.

— Это мама так решила, — глухо сказал он. — Когда Лена забеременела в семнадцать, она сказала: «Ты опозоришь семью, убирайся». Лена уехала в Москву, родила. Мать вычеркнула её.

— А ты?

— Я не знал. Лена нашла меня через пять лет, когда вторая родилась. Муж её бросил, жить было негде. Она просила только о помощи. Я не мог отказать.

— И ты молчал восемь лет?

— Я боялся, — прошептал он. — Боялся, что ты уйдёшь. Что мать узнает и у неё будет инфаркт. Что детей заберут в детдом.

— А сейчас?

Он посмотрел на меня.

— Сейчас Лены нет. А они есть. И я не знаю, что делать.

Из спальни вышла женщина с младенцем на руках.

— Ей три недели, — сказала она. — Мы её назвали Леной. В честь мамы.

Девочка с единорогом подбежала ко мне и дёрнула за руку.

— Тётя, а вы кто? Вы к нам жить приехали?

Я смотрела в её карие глаза, такие же, как у моего мужа в день нашей свадьбы.

— Я пока не знаю, — сказала я.

Мой телефон завибрировал.

Сообщение от свекрови:

«Дочка, ты не приедешь сегодня? Я пирог испекла. Руслан сказал, вы в выходные собирались…»

Я посмотрела на экран. Потом на Руслана. Потом на двух девочек, которые остались без матери.

— Она не знает, — сказала я.

— Нет, — покачал головой муж. — И не должна узнать. У неё сердце.

Я набрала ответ:

«Приеду. Только не одна».

Свекровь прислала смайлик — сердечко.

Руслан смотрел на меня с ужасом.

— Ты что задумала?

Я убрала телефон.

— Мы едем к твоей матери, — сказала я. — Все вместе.

— Крис, она не выдержит…

— Она должна узнать, что у неё есть внучки. И что одна из них носит имя её дочери.

— А если ей станет плохо?

Я посмотрела на девочку, которая всё ещё держала меня за руку.

— Тогда мы вызовем скорую. И будем рядом.

Руслан молчал долго.

Потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но сначала я должен тебе кое-что показать.

Он достал телефон, открыл галерею и протянул мне.

Я увидела фото.

Свидетельство о смерти.

Имя — Елена Сергеевна Петрова, 28 лет.

Причина смерти — послеродовые осложнения.

Дата — три недели назад.

А ниже — другое фото.

Завещание, написанное от pуки.

«Я, Петрова Елена Сергеевна, завещаю опеку над моими дочерями, Алисой и Леной, моему брату, Петрову Руслану Сергеевичу. И его жене.

Потому что другой семьи у меня нет».

Я перечитала три раза.

— Она указала меня, — сказала я шёпотом. — Она меня никогда не видела.

— Она знала, что ты есть, — ответил Руслан. — Я показывал ей твои фото. Она говорила: «У тебя хорошая жена. Береги её».

Я смотрела на экран и не чувствовала слёз.

Алиса дёрнула меня за руку:

— Тётя, вы плачете? Вам больно?

Я присела перед ней на корточки.

— Нет, — сказала я. — Не больно.

— А что?

Я обняла её.

— Я просто вспомнила, что давно не видела свою маму.

— А она где?

— Далеко.

— Она хорошая?

— Я надеюсь, — сказала я. — Скоро узнаю.

Я поднялась и посмотрела на Руслана.

— В субботу едем к твоей матери. А сейчас — познакомь меня с ними по-человечески.

Он выдохнул.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не была более серьёзной.

Из спальни снова заплакала маленькая Лена.

Я протянула руки:

— Дай. Я сама.

Он передал мне тёплый кричащий комочек.

Я прижала девочку к груди.

Она замолчала.

Алиса принесла своего единорога и ткнула им сестре в нос:

— Смотри, это папа подарил. Тебе тоже купит, когда вырастешь.

Руслан стоял в дверях и смотрел на нас.

У него дрожали губы.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Знаю, — ответила я. — Но с этого момента мы всё решаем вместе.

— Всё?

— Всё.

Я посмотрела на Алису, на Лену, на мужа.

— И первое, что мы решим, — сказала я. — Маме твоей мы скажем правду. Не сегодня. Не завтра. Но скажем. Потому что врать детям я больше не буду. И себе — тоже.

— А если она не примет их?

— Тогда у них будет только одна бабушка, — я посмотрела на фото на стене, где улыбалась молодая женщина с карими глазами. — Та, которую они уже никогда не увидят.

Руслан закрыл лицо руками.

Алиса подошла к нему и обняла за колени.

— Папа, не плачь, — сказала она. — Мама говорила, что ты сильный.

Он поднял её на руки.

— Я стараюсь, — сказал он.

В прихожей зазвонил домофон.

Мы переглянулись.

— Ты кого-то ждёшь? — спросила я.

— Нет, — ответил Руслан.

Я подошла к двери, нажала кнопку.

— Кто там?

— Откройте, полиция, — сказал мужской голос.

У меня оборвалось сердце.

— У нас есть основания полагать, что в этой квартире незаконно удерживаются несовершеннолетние дети.

Руслан побледнел.

— Кто вызвал? — спросила я шёпотом.

Он покачал головой.

Я посмотрела на Алису. Она прижимала к себе единорога и смотрела на дверь огромными испуганными глазами.

Маленькая Лена заплакала у мeня на руках.

В дверь постучали и..
Читать полностью тут - https://vk.cc/cUmVpG
Мой муж всегда говорил, что ненавидит детей. Что они шумные, требующие внимания и вообще — не для ...
Рейтинг записи:
5,0 - 0 отзывов
Нравится0
Поделитесь записью с друзьями
Никто еще не оставил комментариев – станьте первым!
Наверх