Мы в социальных сетях:

О нас | Помощь | Реклама

© 2008-2026 Фотострана

Реклама
Получить
Поделитесь записью с друзьями
Для ВАС, РОДИТЕЛИ!(дети)
Операция «Дети»: переход

Летом 1942 года в смоленских лесах сложилась ситуация, которую в штабе партизанского соединения обозначили коротко: если не вывести детей сейчас, через месяц выводить будет некого. Немецкая администрация готовила масштабную зачистку, а трудоспособная молодёжь по разнарядкам отправлялась в Рейх. Возрастной порог спускали всё ниже. Командир объединённых отрядов Никифор Коляда («Батя») приказал организовать эвакуацию. Ответственной за операцию он назначил 23-летнюю связную и разведчицу Матрёну Вольскую.

Вольская до войны работала учителем начальных классов в Басинской школе. К лету 1942-го она находилась на пятом месяце беременности. Рядом с ней в группе сопровождения шли ещё одна учительница — Варвара Полякова, медсестра Екатерина Громова, несколько подростков из партизанского отряда и двое взрослых мужчин. На каждого сопровождающего приходилось по триста-четыреста детей. Самым младшим было по пять-шесть лет, старшим — двенадцать-тринадцать.

Местом сбора стала деревня Елисеевичи. К 23 июля там собралось около двух тысяч детей. Вольская получила приказ двигаться в сторону станции Торопец Калининской области — там проходила линия фронта, за ней начинался советский тыл. Расстояние по прямой составляло примерно 120 километров, но по лесам и болотам, с необходимостью огибать гарнизоны и открытые участки, маршрут вытянулся почти до двухсот.

Колонна двинулась ночью. Шли цепью, растянувшись на несколько километров. Взрослые распределили детей постарше вперёд и назад, чтобы не терять отстающих. С собой несли минимум еды — то, что смогли собрать и передать жители окрестных деревень. Запасов хватило на полтора дня. Дальше начали есть ягоды, щавель, молодые побеги, корни. С водой было хуже: почти все колодцы в деревнях оказались отравлены — туда специально сбрасывали трупы животных. Пили из лесных ручьёв, иногда просто слизывали росу с травы.

Днём колонна затаивалась в чаще. Вольская почти не спала: едва колонна засыпала, она уходила вперёд на десять-пятнадцать километров с небольшой группой — несколько старших подростков или партизан из сопровождения. Проверяли дорогу, оценивали обстановку, искали относительно безопасный путь для следующего перехода. Возвращались затемно, до подъёма, и она снова поднимала детей. Немецкие патрули замечали движение несколько раз, открывали огонь, попадала колонна и под артиллерийские обстрелы. Но густой лес и постоянная смена маршрута делали своё дело: накрыть растянувшуюся цепь прицельным ударом так и не удалось.

На четвёртые-пятые сутки наступил момент, который много позже выжившие описывали одинаково скупо: наступило оцепенение. Дети перестали разговаривать, не плакали, не просили есть — просто шли. Голод и усталость достигли той стадии, когда психика переключается в режим сохранения сил. Никакой паники в колонне не возникало не потому, что было дисциплинированно, а потому, что на неё не оставалось ресурсов. Это сильно облегчало управление и одновременно означало предельную степень истощения.

К седьмому дню пути, 29 июля, навстречу колонне вышли четыре полуторки, высланные частями Красной Армии. Они забрали тех, кто уже не мог передвигаться. Остальные прошли пешком ещё трое суток. К Торопцу 1 августа вышло уже более трёх тысяч человек — по дороге к колонне прибивались дети из сожжённых деревень, потерявшие семьи. Вольская никому не отказывала. Точных данных о том, сколько детей погибло на этом этапе, нет. В документах зафиксирована только конечная цифра: на станции Торопец в ночь на 5 августа в эшелон погрузили 3240 детей.

Поезд шёл медленно. По первоначальному плану состав должен был идти на Урал. Дорога в тех условиях занимала больше недели. Вольская несколько суток смотрела на состояние детей и поняла: они не выдержат. Из ближайших станций она начала телеграфировать в крупные приволжские города. Первым откликнулся Горький. Маршрут изменили. Утром 14 августа 1942 года эшелон прибыл на станцию Горький-Сортировочный.

Сохранился акт приёмки, подписанный представителями горсовета и врачами. Текст лаконичен: «Дети имеют ужасный вид, совершенно не имеют одежды и обуви. Приняли от Вольской 3225 детей». Пятнадцать человек разницы между погруженными и доставленными — это те, кто умер в дороге, не дотянув до медпомощи. Их похоронили на коротких остановках, без отметок в документах. Все остальные, несмотря на крайнее истощение, остались живы.

Сама Вольская сразу после передачи детей попала в госпиталь. Через несколько месяцев она родила сына, но ребёнок умер вскоре после родов — последствия многодневного перехода впроголодь сказались необратимо. Эту часть своей биографии она никогда не комментировала публично. В 1943 году ей вручили орден Красного Знамени. Варвару Полякову наградили орденом Ленина, Екатерину Громову — орденом Красной Звезды.

После войны Вольская осталась в Горьковской области и вернулась к профессии, с которой начинала. Почти тридцать три года, с 1943-го по 1976-й, она проработала учителем начальных классов в Смольковской школе Городецкого района. Её муж, Михаил Вольский, вернулся с фронта, семья жила скромно, в том самом селе, где она когда-то приняла эвакуированных детей. Школьные краеведы из города Бор раскопали эту историю только в середине 1970-х годов. Они же нашли и саму Матрёну Исаевну, и нескольких участников перехода.

Сегодня в селе Смольки стоит простой бюст — молодая женщина с короткой стрижкой, без оружия и знамён. Одна из улиц носит её имя. Основной корпус документов по операции «Дети» до сих пор хранится в районных архивах и не исчерпан до конца.
Операция «Дети»: переход.Летом 1942 года в смоленских лесах сложилась ситуация, которую в штабе ...
Рейтинг записи:
5,0 - 0 отзывов
Нравится0
Поделитесь записью с друзьями
Никто еще не оставил комментариев – станьте первым!
Наверх