Кто стал прототипом Остапа Бендера? История Осипа Шора — «великого комбинатора» из Одессы
Говорят, у Ильфа и Петрова был реальный прототип. Осип Беньяминович Шор, одессит 1899 года, блестяще играл роли и менял маски быстрее, чем адреса. Университет не закончил — поехал «покорять столицу», но легенды начались ещё дома.
Самая шумная афера — «Идеальная курица»: на отраслевой конференции Шор представил «новый сорт» — без перьев. Контракты, предоплаты, очередь из фабрикантов... К назначенному сроку — ни одной курицы, а офис пуст. Дальше — карнавал перевоплощений: «художник», «пожарный инспектор», советник раввина по продаже «мест в раю» (процент — ему), консультант бандитов (ограбление банка под видом трубочистов прошло безупречно).
В 1916-м, получив повестку, Шор объявил себя сыном турка — и, подделав бумаги, избежал службы. Параллельно помог «вспомнить иностранные корни» приятелям. После революции мотался между Челябинском и Москвой, в войну пытался добраться до блокадного Ленинграда, затем устроился проводником поезда Москва—Ташкент.
О его проделках Ильф и Петров услышали от Валентина Катаева, земляка и футболиста-подельника юности. Тот свёл писателей с Осипом — и из разговоров вырос портрет человека, для которого авантюра была способом дышать. Позже, когда «Двенадцать стульев» прогремели, Шор якобы намекал на долю гонорара, но услышал: «образ собирательный».
Легенд в биографии Шора больше, чем печатей в паспорте. Но манеры, остроумие и вкус к риску — те самые, бендеровские. Недаром Одесса до сих пор шепчет: «Остап родом отсюда».
Следующая запись: #мем
Лучшие публикации